Неточные совпадения
Если же это так, то, очевидно, разумные существа низошли из высшего состояния в низшее, и притом не только души, заслужившие это нисшествие разнообразием своих движений, но и те существа, которые были низведены из высшего и
невидимого состояния в это низшее и видимое для служения всему
миру, хотя и не по своему желанию: суете во твари повинуся не волею, но за повинувшаго ю на уповании (Рим. 8:20).
Однако то, чего мы не можем зреть непосредственно по недосягаемости для нас, мы постигаем в
мире в его действии, подобно тому как мы видим свет и
невидимого солнца и в этом свете различаем предметы.
В религиозном своем существе язычество есть познание
невидимого чрез видимое, Бога через
мир, откровение Божества в твари.
В этих местностях до расхищения казенных лесов, бывшего в пятидесятых годах, жило немало пустынников.], и только в молитвах и посте подвизался, что сподобился общения со
невидимыми грешному
миру святыми отцами Нестиарской обители [Озеро Нестиар на левой стороне Керженца среди глухого леса.].
И легко и светло было на душе Марьи Гавриловны, когда под пытливыми, но
невидимыми ей взорами обительских матерей и белиц возвращалась она из Каменного Вражка в уютный свой домик.
Миром и радостной надеждой сияла она и много жалела, что поздно узнала елфимовскую знахарку. Под яркими лучами заходившего солнца мрачна и печальна казалась ей обитель Манефина.
Почему мы знаем этот видимый, эмпирический
мир, в
мир же иной,
мир невидимый мы только верим?
Только о
мире вещей
невидимых говорим мы, что верим в них, а не знаем их, т. е. свободно избираем их или не избираем.
В вере, в обличении
невидимых вещей, в волевом избрании иных
миров есть риск и опасность.
Для обличения
мира невидимых вещей нужна активность всей человеческой природы, общее ее напряжение, а не активность одного лишь интеллекта, как то мы находим в знании
мира видимого.
Для данного
мира действительности,
мира видимого, объекта знания, волевой акт свободного избрания, т. е. акт веры, уже совершен, совершен в таинственной глубине бытия; для
мира же иного,
мира невидимых вещей, мы вновь должны совершить акт свободного волевого избрания, избрания того
мира предметом своей любви, т. е. акт веры.
Мир невидимых, нами утерянных вещей дается нам лишь вольным подвигом отречения, лишь риском и опасностью веры.
Религиозная вера всегда лежит в глубинах мистики, мистики свободного волевого избрания, свободной любви, свободного обличения
мира невидимых, непринуждающих вещей.
Разгадки двойственности
мира этого и
мира иного, вещей видимых и вещей
невидимых нужно искать в тайне нашей умопостигаемой воли.
В акте веры есть уже начало искупления вины, и в нем дано виденье
невидимых вещей иного
мира.
Он, как и прежде, стоял в центре громадного темного
мира. Над ним, вокруг него, всюду протянулась тьма, без конца и пределов: чуткая тонкая организация подымалась, как упруго натянутая струна, навстречу всякому впечатлению, готовая задрожать ответными звуками. В настроении слепого заметно сказывалось это чуткое ожидание; ему казалось, что вот-вот эта тьма протянется к нему своими
невидимыми руками и тронет в нем что-то такое, что так томительно дремлет в душе и ждет пробуждения.
Как бог вечен, так и видимый
мир, тень его, вечен. Но видимый
мир только тень. Истинно существует только
невидимая сила — бог.
Во все времена, у всех народов была вера в то, что какая-то
невидимая сила держит
мир.
Буржуазность не верит в
мир невидимых вещей и не принимает риска, которым сопровождается связывание своей судьбы с этим
миром.
Символическое восприятие
мира, при котором все видимое есть символ
невидимого, все материальное есть символ духовного, есть как раз признак большей духовности по отношению к
миру и большей освобожденности от его власти.
Перед нами вдруг как будто отдернулась какая-то завеса,
мир потемнел, и из мрачных, холодных его глубин зазвучал железный голос судьбы. И вот сейчас, кажется,
невидимые трагические хоры в мистическом ужасе зачнут свою песню о жалком бессилии и ничтожестве человека, об его обреченности, о страшных силах, стоящих над жизнью. Но… но трагедия на Элладе еще не родилась.
Акт веры есть акт свободы, свободного обличения
мира невидимых вещей.
Но ведь это нам кажется только. Никто из нас ничего не знает про те основы жизни, которые внесены другими в
мир, и про то движение жизни, которое совершилось в нем, про те препятствия для движения жизни, которые есть в этом существе и, главное, про те другие условия жизни, возможные, но
невидимые нам, в которые в другом существовании может быть поставлена жизнь этого человека.
Человеку, извращенному ложными учениями
мира, требования животного, которые исполняются сами собой и видимы, и на себе и на других, кажутся просты и ясны, новые же
невидимые требования разумного сознания представляются противоположными; удовлетворение их, которое не делается само собой, а которое надо совершать самому, кажется чем-то сложным и неясным.
Боязнь потери того, что одно есть, происходит только от того, что жизнь представляется человеку нетолько в одном известном ему, но
невидимом, особенном отношении его разумного сознания к
миру, но и в двух неизвестных ему, но видимых ему отношениях: его животного сознания и тела к
миру.
«Буржуа» видимое всегда предпочитает
невидимому, этот
мир —
миру иному.
Жизнь мгновения и жизнь тысячи лет, и жизнь твоя и жизни всех видимых и
невидимых существ
мира равны.
И проходят несколько лет в том, что этот человек, в одиночестве на своем острове, играет сам перед собою жалкую комедию, интригует и лжет, оправдывая свои деяния, когда оправдание это уже не нужно, и показывает всему
миру, чтò такое было то, чтò люди принимали за силу, когда
невидимая рука водила им.